Две девушки в строгих платьях, с именными табличками на груди, остановились у аккуратного домика с палисадником. Их миссия — нести слово. Дверь открыл сам мистер Рид, улыбчивый и приветливый. Он тут же пригласил их внутрь, упомянув, что жена как раз на кухне, готовит что-то вкусное к чаю.
В гостиной пахло пылью и чем-то ещё — сладковатым, химическим. Девушки переглянулись. Жены нигде не было слышно. Тишина стояла слишком густая, натянутая. Вежливые улыбки мистера Рида не доходили до глаз.
Попытка вежливо извиниться и уйти наткнулась на внезапную твёрдость в его голосе. Дверь, которую только что закрыли, теперь не поддавалась. Предчувствие, острое и холодное, сжало горло. Стало ясно — разговор пойдёт не о священных текстах. И пирог, о котором он говорил, оказался совсем иным, горьким и страшным испытанием.